Благословение

 
Может ли женщина быть дьяконом
Пользовательского поиска

Может ли женщина быть дьяконом?

Ответ: Институт диаконисс нашел себе широкое применение в жизни древнехристианской Церкви и практиковался во всех православных церквах не только на Востоке, но и на Западе. По примеру жен-мироносиц, служивших Иисусу Христу при Его земной жизни и отправившихся на проповедь о Нем среди неверующих после его Воскресения, в Церкви Христовой, в параллель семи диаконам, служившим трапезам (Деян.6,2-6), появились диакониссы, которым вменялось в обязанность служить образцом человеколюбия и попечения о нуждающихся (6 Вселенский собор, правило XVI).Иерусалим, Александрия, Рим и Константинополь одинаково в числе своих клириков считали и диаконисс, причем число последних, например, в Великой Церкви соответствовало тем исключительным материальным средствам, какими располагал, благодаря царским щедротам, великолепный храм императора Юстиниана.
По Номоканону Патриарха Фотия, диаконисс в Великой Церкви было 20 (гл. 30), а по распоряжению императора Ираклия число их простиралось даже до 40 диаконисе (ном. 16, гл.1). Диакониссы в древнехристианской Церкви были двух категорий: 1)диакониссы в собственном смысле и 2)диакониссы по внешности или одеянию. В диакониссы избирались, по 19 правилу Первого Вселенского собора, безбрачные женщины или вдовы безукоризненного поведения и в возрасте не моложе 40 лет (15 правило 4 Халкидонского собора; 6 Вселенский собор, правило 14; сн. новел. 123, гл. 13), а по гражданским законам 50-летние (нов. 6, глав. 6) и даже шестидесятилетние (9 пост. 3 титул. 1 книги Код).
Диакониссы получали хиротонию епископа во время Литургии в тот самый момент ее, когда совершается хиротония и во диакона. Чин хиротонии состоял из двух молитв, на сей случай, составленных, и из особой ектеньи о
хиротонисуемой с возложением на нее священных одежд и головного покрова, с причащением в алтаре после диаконов и с передачею в ея руки Святого Потира для поставления на Святую Трапезу, но без права подачи или передачи потира другим лицам.
Живя при патриарших кафедрах или соборных храмах, диакониссы составляли из себя тесно сплоченную общину. Служили они при храмах в женских отделениях по очереди, делясь на недели или чреды. Наблюдение за чистотою и благолепием храмов и порядком во
время богослужения и особенно при многолюдных собраниях в этих храмах, кроме помощи епископу при крещении женщин и причащении их было главною их обязанностью. Такие благочестивые и украшенные добродетелями почтенного возраста старицы, по свидетельству Пандократорского Типика 1136 года, были даже и в мужских царских Константинопольских монастырях, исполняя те же функции, что и при храмах соборных и мирских. «Посвятившие себя Бoгy девы, – гласит 44 правило Карфагенского собора, – по разлучении с охранявшими их отцами, заботливостью епископа, или, в отсутствии его, пресвитера, поручаются
честнейшим женам, или же, живя вместе, да хранят взаимно друг друга, чтобы, скитаясь всюду, не нанести вреда доброй славе Церкви». Исполнение поручений епископа или начальниц общин на стороне, в домах мирян и в больницах, было делом второстепенным и делом совершеннейших из диаконисс. Отсюда становится понятно и то, что в чине хиротонии диакониссы 1483 года Александрийской Церковью уже предписывается, чтобы в диакониссы хиротонисались монашествующие женщины, великосхимницы, женщины, отличающиеся исключительными нравственными качествами. Хиротонисанная диаконисса, пробыв некоторое время в служении, если вступит в брак, то такая, по 15 правилу 4 Халкидонского собора, как оскорбившая благодать Божию, да будет анафематствована вместе с тем, кто соединился с нею. Из числа диаконисс в Иерусалимской Церкви избирались некоторые для служения при Гробе Господнем с обязательством заботиться о чистоте и благоукрашении его и о наполнении елеем непрерывно горящих в нем лампад и назывались мироносицами. Они по своему положению в клире Сионской Церкви стояли выше диаконисс, пользовались почетным местом
в храме и правом умащать Святой Гроб ароматами и совершать каждение не только Святого Гроба, но даже и Патриарха при его торжественных
богослужениях.
Рядом с хиротонисанными диакониссами не моложе 40-летнего возраста в Церкви древнехристианской, как гласит 19 правило Первого Вселенского собора были диакониссы, которые только по внешности причитаются к этому званию, так как не имеют на себе никакого руковозложения и могут считаться в числе мирян. Диаконисса, имеющая менее 40 лет или двоебрачная, по словам 123 новеллы Императора Юстиниана (глава 13), в Святой Церкви не рукополагается. Выход этих дев-диаконисс из общин в мир, хотя бы и для вступления в брак, канонами Церкви не возбранялся.
Августейшая Настоятельница Московской Марфо-Мариинской Обители Милосердия, ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО Великая Княгиня ЕЛИСАВЕТА ФЕОДОРОВНА, проникнутая чувством глубокого христианского воодушевления и своим отзывчивым, чутким сердцем понявшая назревшую потребность нашего времени – со словом христианского утешения приблизиться к одру страждущих своих
соотечественников и послужить им в их душевных и телесных насущных потребностях, укрепляя и ободряя одних среди тяжелых недугов и
приготовляя к христианской мирной кончине других, нередко отвлекаемых от сего близкими родными из ложного опасения нарушить их душевный покой, остановилась на мысли восстановить древнехристианский институт
диаконисс.
Институт этот, некогда процветавший в Церкви Христовой и давший целый сонм дивных подвижниц в лице диаконисс: Святых Фивы, Олимпиады, Макрины, Павлы, Татианы, Нины и других, с ослаблением церковной дисциплины и в силу крайне стеснительных и бедственных условий жизни восточных апостольских Церквей, по причине наступивших неблагоприятных политических обстоятельств, начиная с IX века прекратил свое существование. Однако, это печальное событие в жизни Церкви Христовой совершилось само собою, без всяких соборных определений или официальных распоряжений со стороны церковной власти. Институт диаконисс умер, так сказать, своею естественною смертью, как прекратили свое существование институты мироносиц, ставрофоров, богоносцев и многие другие церковные чины и последования, украшавшие после лишь страницы наших богослужебных книг, но практического значения уже не имевшие.
Царственная Настоятельница Марфо-Мариинской Обители желает возродить институт диаконисс во второй его, низшей, степени - диаконисс-сестер в духе 19 правила Первого Вселенского собора и 123 новеллы императора Юстиниана. К этому служит побуждением полное преклонение Августейшей Настоятельницы Марфо-Мариинской Обители пред высоким авторитетом Церкви, канонами и уставами. Опасаясь получить хотя бы и слабую тень укоризны со стороны кого-нибудь в уклонении от существующих в Русской Православной Церкви установлений и порядков и подать повод хотя бы к косвенному намеку на какое-либо новшество в ней, ЕЕ ВЫСОЧЕСТВО, как смиренная, горячо преданная Церкви покорная дщерь, спешит оговориться со всею решительностью, что Ей чужда мысль восстановить самую хиротесию диаконисс и что она оставляет это благоусмотрению Церкви.
Она ставит скромную задачу для себя и своих сотрудниц, нося почетное и достопамятное в Церкви Христовой звание диакониссы – подражать святому служению св. жен-диаконисс лишь в их служении, насколько это применимо в современных условиях церковно-общественной жизни. Это, с одной стороны.
С другой, на учреждение именно этого низшего разряда диаконисс побудило ЕЕ ВЫСОЧЕСТВО то обстоятельство, что, по п.21 временного Устава созданной ею Обители Милосердия требуется, чтобы сестры ее были вполне грамотные, православные, достаточно крепкого здоровья и желающие посвятить все силы и даже всю свою жизнь служению страждущим, больным
и неимущим. Само собою разумеется, на этот тяжелый труд мало пригодны сестры-диакониссы канонического возраста – в 40 лет, а тем более в 50 и даже в 60 лет, уже нуждающиеся сами в уходе.
В-третьих, к названию диакониссами сестер не хиротонисанных и в клире не состоящих, препятствий не имеется в канонах (19 правило Первого Вселенского собора), в гражданских постановлениях византийских императоров (123 новелла Императора Юстиниана) и даже в
позднейшей практике византийской Церкви, на которую указывает канонист XII века Вальсамон. В толковании на 15 правило Четвертого Вселенского собора он прямо свидетельствует, что чин хиротонии диаконисс вышел совершенно из употребления, хотя некоторые подвижницы в несобственном смысле и называются диакониссами.
Высокая Настоятельница Марфо-Мариинской Обители, не дерзая на восстановление института диаконисс в полном объеме с чином хиротонии, предполагает, вместо рукоположения, достойнейших и испытанных
сестер одевать в иноческую мантию. В этом мы усматриваем уступку духу времени и тем, кого соблазняет самая мысль о возможности восстановления института диаконисс во всем его объеме, в действительности же ЕЕ ВЫСОЧЕСТВО, как верная дочь Церкви, открыто заявляет нам в письме, что Она с готовностью подчиниться распоряжению высшей церковной власти и в этом отношении. И такое полное восстановление института диаконисс, по нашему мнению, уничтожило бы некоторую двойственность в Марфо-Мариинской Обители (диакониссы и манатейные* монахини) и создало бы единое целое, полную гармонию в возрождаемом институте.
Сестры-диакониссы до 40 лет проходят различные искусы послушания, руководят школой, служат страждущему человечеству и бедным, получая принятое ныне одеяние с крестом, отличным по форме от креста хиротонисанных диаконисс, и давая обет по чину, хотя бы напечатанному в Москве на правах рукописи, а после 40 лет уже хиротонисуются по чину
древнехристианской Церкви, как он сохранился в рукописях, и получают на шею установленный крест диаконисс. Как лица, испытанные продолжительным искусом, они избираются на все ответственные должности в Обители, несут послушания в храме и алтаре, прислуживая священнослужителям, и посылаются в качестве домеренных и честнейших жен надзирательницами и наблюдательницами за диакониссами первого разряда, когда последние выходят на послушание вне Обители, в дома христиан, или уезжают для той же цели в другие города. Только под надзором этих честнейших жен-диаконисс возможно достижение того непрестанного молитвенного настроения и умного делания, какое сестре-диакониссе внушается наставлением отца духовного, и только при их содействии, выходя на многоразличные послушания вне Обители, в мир со всеми его соблазнами и претыканиями, можно надеяться, они не нанесут вреда.
Восстановленный институт диаконисе избавляет вступающих в него от тяжелых клятвенных обещаний, требуемых чинами монашеского пострижения, и несения суровых подвигов самоотречения и самоограничения с обязательством не вкушать мясной пищи даже в дни, дозволенные уставом церковным – все это, несомненно, обещает в будущем живучесть этому
институту и широкое распространение его особенно среди православных христиан интеллигентных классов. Признаки этого мы видим уже и ныне, как в ко личестве желающих найти себе место в ограде Марфо-Мариинской Обители, так и в тех слухах, какие идут из других мест нашего Отечества, где
разрешение вопроса о восстановлении института диаконисс ожидается с нетерпением.
Что касается отпечатанного на правах рукописи в Московской Синодальной Типографии «Чина, како приимати обет сестрам и Настоятельнице Марфо-Мариинской Обители Милосердия», то после сделанных в нем исправлений, принадлежащих едва ли не Московскому Владыке Митрополиту Владимиру (Богоявленскому), о нем много говорить не приходится. Чин этот не оригинальный, практике церковной прежнего времени не известный и в молитвах и в обрядах представляющий воспроизведение с некоторыми, применительно к обстоятельствам сестер Марфо-Мариинской Обители, изменениями, так называемого, «последования малого образа еже есть мантия», но без пострижениявласов. Возражение здесь вызывает лишь вопрос: «Обещаешься ли в течение прочих лет жизни твоея нерушимо хранить святую веру Христову и уставы Святой Церкви Православной?» с ответом: «Обещаюся Богу содействующу».
Нам представляется, что это вопрошание «честнейшей жене» - диакониссе совершенно излишне, так как хранить веру Христову и уставы Церкви православной обязан всякий христианин. а этот обет мы даем лично или через восприемников при крещении. Неуместное повторение его и «чине поставления Настоятельницы Марфо-Мариинской Обители Милосердия» сказывается с особенной ясностью в том исправленном изложении, какое этому вопросу здесь дается, а именно: «хранити веру Христову, уставы Свягыя Церкви православныя... по уставу Святой Православной Церкви и по чистой совести». Тавтология в данном месте несомненная.
По нашему мнению, в этом вопросе следует сохранить лишь вторую половину его: «вся силы души и телесе твоего принести на служение Богу и ближних», как содержащую в себе обязанности исключительного свойства, присущие этому институту.
В случае же восстановления института диаконисс в полном объеме, необходимо будет восстановить и древний чин хиротонии диаконисс в целом виде или же с некоторыми изменениями. Древние рукописные чины, обнародованные Як. Гоаром и мною, дают для сего обильный материал. Из книги "Вдали от мирской суеты". Нижний Новгород. 1996. С. 125-137.

"В 2009 году, выступая на I учредительном Форуме Союза православных женщин, Святейший патриарх Кирилл сказал о том, что «на женщин возложена особая миссия — по мере своего призвания быть благовестницами Царствия Божиего». Подчеркнув возрождение роли женщин в духовном образовании и воспитании, в развитии социального служения, Святейший патриарх подчеркнул при этом, что «одновременно женщины несут на своих плечах и другой, не менее важный труд — созидание общин, выстраивание подлинных христианских отношений между людьми, посещающими храм». Именно этим вопросам был посвящен доклад на конференции декана факультета религиоведения СФИ канд. филос. наук и магистра богословия Маргариты Шилкиной «Дьяконическое служение женщины в Русской Православной Церкви». Обратившись к древнему чину поставления дьяконисс, М.В. Шилкина показала, что эти молитвы Церкви дают главный ответ на вопрос о природе служения женщины, которая была призвана не только к заботе о своей семье, нравственному воспитанию детей, что подразумевалось само собой, но и к соучастию в благовестии Христовом, в научении вере, прежде всего женщин, в подготовке их к крещению и участию в этом таинстве в качестве помощника священника при крещении женщин, к явлению своей жизнью милосердной любви Христовой к немощным и больным. В докладе были показаны попытки возрождения чина дьяконисс в РПЦ, предпринятые архим. Макарием (Глухаревым), свящ. Александром Гумилевским, поставления свт. Филаретом Московским в дьякониссы Марии (Маргариты) Тучковой, просьба прпмц. Елизаветы Федоровны и ответное решение Святейшего Синода о поставлении в дьякониссы сестер из Марфо-Мариинской обители, отмененное Николаем II. Вопрос о восстановлении чина дьяконисс был подготовлен для рассмотрения на Соборе Православной Российской Церкви 1917/1918 гг., но его не успели рассмотреть из-за революционной смуты". Благослови вас Господь!

(О.Павел)

 

Проект очень нуждается в вашей молитвенной и благотворительной поддержке!